Добавление комментария

День рождения Лерки - продолжение, Hell Core, 31/12/04 20:51
Под Новый 2004 Год Роксолан и Лерка познакомились поближе.
Есть вещи, которые на даче накаляют Леркиных родителей больше, нежели фоллаутовское граффити.
Вот! Не без помощи Виктора Павликадзе Леркин отец, боевой полковник, собирался проучить быдло с московских окраин, изничтожевшее все хвойные породы вокруг его дачи. Сраные преподаватели ублюдочных российских ВУЗ'ов, клерки, врачи и веб-дизайнеры толпами бредут со станции вдоль просёлочных дорог. Аки свиньи, они зырят вдоль дорог объедки технического прогресса - чахлые ёлки, дыже не ёлки, а палки. Чудом не закатанные под асфальт, они падут под ударами ржавых дедовских топоров, извлечённых из чуланов по случаю Нового Года. А потом, украсив ёлку разноцветными стеклянными шарами - что за развлекуха им приспичила - совковое население накатит шампанского под плоские шутки Максима Галкина, перезвон брежневских фужеров со слоновьими ногами, бой курантов и бабушкин храп из соседней комнаты. Уродство какое-то.
Виктор суетился на дачном крыльце, доставая из кармана мобильник. Это означало одно - будет рыбка покрупнее, чем совок в зелёном пуховике, которого без труда можно избить бейсбольными битами и оставить замерзать в глухом овраге. Дабы неповадно было ёлки рубить. Вскоре у дачных ворот возникла новая, с транзитными номерами, "Тойота Виста", за рулём - довольный Урблюд Драмодёр в куртке-аляске, рядом - Бабаян, а сзади, со мною - Зеро-Толеранс и Стёпа. А ещё пару минут спустя, вслед за "Волгой" Леркиных родителей, "Виста" ехала по извилистой грунтовой дороге. "А вот и..."
У развилки, распахнув багажник, стоял семейный универсал "Сааб", вокруг него крутилась женщина в беличьей шубке, а в стороне, орудуя тупой пилой, тщетно пытался повалить ощипанную ёлку двухметровый дядя, в красной куртке, в плюшевых наушниках и стриженный "под горшок", с отрешённым взглядом программиста на "Си-плюс-плюс". "Впухли, а?.." - Виктор вылез из "Волги" и подошёл вплотную к женщине.
"А ну убирайтесь!.." - крикнула женщина, а в это время параллельно "Волге" парковалась "Тойота Виста". Оттуда уже выпрыгивали злые, как черти, Роксолан со Стёпой.
"Вы, родные, берега попутали?! - срываясь на визг, женщина толкнула Виктора - Мой муж - бандит, он ваши еба..."
Словно из тумана, возникли слова Бахтияра Тукача - "Психика русской женщины регулируется пинками в лицо". Хлёсткий удар ладонью - и женщина падает на землю. А как бы она поднялась? На кроссовок Зеро-Толеранса, челюстью?
"Вот это чмо - бандит?" - бейсбольная бита и тяжёлые немецкие ботинки "Ральф" обрушились на мужика в красной куртке. Падая, он едва не повалил ёлку, обхватив её ствол руками. Пила бумерангом полетела в сугроб.
Зажав в кулаке сапожное шило, Урблюд воткнул его в колесо абсолютно небандитского "Сааба". Я со всей дури захлопнул его багажник. Что-то звякнуло в салоне. В моём кармане были плоскогубцы, ставшие зубилом в тот знаменательный день. После первого же взмаха треснуло достояние автоконцерна "Сааб" - хрустальная оптика.
Внешность и поведение женщины менялось с каждой минутой. От футбольной подачи в лицо, нанесённой Степаном, слетела нахуй вязаная шапочка, некогда элегантная короткая стрижка растрёпана, косметика размазана. Кто же красится перед поездкой в лес, а? На снегу, у меня под ногами, валялась её варежка с фиолетовым орнаментом. Закрываясь одной рукой от ударов, женщина шарила другой рукой в кармане шубы, предлагала нам восемьсот рублей - якобы всю имеющуюся у неё наличку. "Только мужа не трога-а-а..." - изрыгал напомаженный хавальник. Её муж был человеком-мячом, на его голове прыгали Роксолан и Виктор .
"Разворачиваемся" - Леркин отец заводил "Волгу". "По матрё-ё-ёшкам!" - эта коронная фраза Урблюда, позаимствованная из какого-то фильма, прекратила дальнейшее насилие над людьми второго сорта. Как цивилизованная группировка, мы в который раз подарили жизнь своим потенциальным жертвам, оставив женщину утирать единственной варежкой окровавленную голову мужа. Нечто тяжёлое, запущенное женщиной нам вслед, гулко ударилось о заднее крыло "Тойоты Висты". Под песни группы Демо - "Я делаю вдох", "Я не знаю", "Две тысячи лет", записанные на кассету "TDK" Урблюдом Драмодёром, мы возвращались на дачу. Там нас ждала Лерка, а ещё целая бочка японского пива "Асахи", остывающая в сугробе среди останков огуречной теплицы.
Это было давно, около года назад.
Многое изменилось с тех пор. Лерка помнит одноклассника, Диму Петровского. Пацаны избивали Диму ногами за то, что он приходил в школу в фиолетовой кофте с изображением Микки и Минни Мауса, а Лерка его защищала. Повзрослев, Дима стал скинхедом и перестал приходить к Лерке в гости.

И вот теперь, едва родители свалили праздновать на даче день рождения дочери, в Леркину квартиру ввалился весь Верховный Орболлярий. Приехали аж на пяти машинах. Следом зашли Игорь и Ольга. Димы Петровского не было...
"Да ну его на хрен" - пояснили Лерке. Организованное Зло сконцентрировано вовсе не на Черкизовском базаре, а в цирках шапито. Силами Организованного Зла загублены выступления сиамских близнецов. А помните, как раньше в цирках клоуны говно ели? Или смертельные номера? Добровольца выискивали в городских трущобах и выплачивали десять тысяч баксов его семье. Однажды убитый горем отец, в поисках денег на операцию для сына, согласился сжечь себя заживо на цирковой арене. Всего этого больше не будет, под давлением Организованного Зла нас лишают эстетических развлечений.

Игорю не понравилась "Тойота Креста" Роксолана Бабаяна.
"Закатайся в рубероид!" - пояснили Леркиному брату. "Тойота Креста", несмотря на столь почтенный возраст, всё ещё может дать нехилого жару на московских дорогах. Роксолан уже надрал на ней пару долбоёбов на тюнингованных "зубилах", какого-то похмельного кретина в кепке-восьмиклинке и на "Ситроене" без переднего бампера, обогнал по правому ряду некого буцика на джипе "Шевроле Блэйзер", а позавчера на светофоре вызвал на драг белобрысого парня, вольяжно развалившегося за рулём белого "БМВ" седьмой модели. Знаете же, как это делается?
На светофоре Бабаян становится в левом ряду, закуривает ядрёную трубку, рука с оной в открытое окно высунута. Сухо щёлкнула автоматическая коробка, переключаясь на нейтралку, гашетка слегка придавлена фирменным кроссовком "Reebok" - с шипованной подошвой и красными огоньками на пятке. Взревел двигатель, электронный японский тахометр на секунду гаснет, а после на нём высвечиваются пять тысяч оборотов. Блестящий прямоток "HKS" отрыгивает сизым дымом и мигает розовой подсветкой. Долбит сабвуфер - кислотная тема Джулиуса МС и ди-джея Бонси "Trying to forget you" - заводная, энергичная. А в салоне, на зеркале, подобно стробоскопу, подвешен исцарапанный диск "Resident Evil II".
Справа же, за плотно закрытыми окнами "Бимера", застыла имбецильная лыба представителя вырождающейся белокожей нации. Он беспомощно застёгивает бабскую кожаную сумочку с книгами, слушает нечто тягучее и гитарное - Никельбэк ебучий, или Бурзум какой-нибудь - и втягивает голову в воротник поганого полосатого свитера.
Зелёный свет для пешеходов замигал, жёлтый для водителей вот-вот загорится, Роксолан сигналит, резко трогается с пробуксовкой, чуть ли не из-под колёс его "Тойоты Кресты" вынырнул школьник в джинсовом комбезе с отстёгнутыми лямками. "БМВ" плетётся позади, а потом и вовсе отстаёт. В отличии от музыки, автопром в Германии просто говняный, особенно слабые на ихних тачках двигатель и аммортизаторы .
Расквитавшись с "Бимером", Роксолан Бабаян дожидается заветной отметки на спидометре - 140 километров в час - чтобы расслабиться под музыку ди-джея Аллигатора и Гюнтера - "Touch me now". На следующий день на партсобрании в штааб-квартире Бахтияра Тукача его помолвят с Леркой.

На дне рожденья было весело. Стёпа Лучезарный, усевшись на полу в кухне, жёг в эмалированном тазу книжицы Паоло Коэльо, Сабатини и Карамзина, а на огне поджаривал утиное мясо, насаженное на вилки. Юлий поинтересовался, откуда в Леркиной домашней библиотеке взялся Сабатини и про что у него стихи были.
"Про мушкетёров и пиратов каких-нибудь" - пояснили Юлию. Гумилёвых, Цветаевых и прочих Пастернаков ни у кого не осталось, начиная с позапрошлого года. Примерно год тому назад в печку летели безликие детективы Фридриха Незнанского, Чингиза Абдуллаева, Дашковой и Марининой, освобождая километры книжных полок. А сейчас мы возьмёмся за Карамзина, извратившего мировую историю в ущерб Верховному Орболлярию и во имя возвеличивания славянской обезьяны.

Ваш комментарий